Человек приручил собаку около 20–30 тысяч лет назад, кошку — около десяти. Ещё раньше, в первобытные времена, он не отделял себя от животного мира: на равных вступал в конкуренцию за еду, убивал, чтобы добыть пропитание, не испытывая к жертве ни ненависти, ни злобы. Многие народности вплоть до новейших времён верили в своё происхождение от того или иного животного. При этом они были совершенно не знакомы с теорией Дарвина, но их представления имели с ней одну общую доминанту: понимание единства всего живого на Земле.

 «Мы с тобой одной крови»?

13d92e483f032bc3a1ce2c5ca1fdccdaПо мере взросления человечества антропоцентризм — представление человека о самом себе как о центре мироздания — получал всё большее распространение, и животные в этой системе прочно заняли низшую ступень. Параллельно с этим рождалась другая точка зрения, и во все времена великие мыслители активно её высказывали. К примеру, древний философ и математик Пифагор одним из первых заговорил о том, что животные заслуживают уважения и жестокость к ним недопустима. Такого же мнения придерживался и великий итальянский живописец и учёный Леонардо да Винчи, который, как известно, не ел мяса и регулярно покупал птиц, чтобы выпустить их на волю.

Совершенной противоположностью идее гуманного отношения к животным была механистическая теория Вселенной Декарта, которую он изложил в своём труде «Размышления о первой философии», опубликованном в 1641 году. Декарт утверждал, что человек не может вести своё происхождение из материи, так как обладает сознанием (бессмертной душой). Но все остальные объекты материального мира души не имеют. В том числе животные, которые представляют собой нечто вроде сложных часовых механизмов, созданных Богом: «Они (животные)… машины, автоматы. Они не ощущают ни удовольствия, ни боли и вообще ничего».

Maxi Zoo Dogs TrustМеханистическая теория получила большое распространение в Европе. Подобно маленьким детям, ломающим игрушку, чтобы узнать, как она устроена, и сам Декарт, и его последователи взялись за жестокие эксперименты над животными, подробности которых здесь не стоит приводить. Теория очень быстро вступила в противоречие с практикой. Совершенно невозможно было объяснить, как могут ничего не чувствовать животные, у которых практически точно такие же внутренние органы, как и у человека, их ткани точно так же пронизаны нервными волокнами, передающими, как это было уже известно, в том числе и болевые ощущения. У них даже есть вполне развитый мозг! Против механистической теории почти век спустя, как всегда, страстно выступил Вольтер: «Отвечай ты, полагающий, что организм — машина, неужели природа вложила в это животное органы чувств, чтобы оно ничего не ощущало? Неужели оно обладает нервами для того, чтобы быть бесчувственным? Не приписывай природе такое безрассудное противоречие».

До основ потряс теорию Декарта французский мыслитель Жан-Жак Руссо (1712–1778), который так сформулировал своё отношение к животным: «Я чувствую себя обязанным не причинять вреда другим родственным мне существам; и это в меньшей степени потому, что они разумны, но потому, что они чувствующие существа».

ea89b650Идеи Руссо развил английский философ Джереми Бентам (1748–1832). Он согласился, что критерием обращения с другими существами должна быть способность испытывать страдания. Если же поставить критерием разумность, то ко многим людям, включая младенцев и некоторых инвалидов, можно было бы относиться как к вещам. «Взрослая лошадь или собака несравненно более рациональные и общительные существа, чем младенец в возрасте одного дня, одной недели или даже одного месяца. Но предположим даже, что верно обратное. Что это даёт? Вопрос не в том, могут ли они рассуждать или могут ли они говорить, но в том, могут ли они страдать».

Под совершенно другим углом увидели проблему британский философ Джон Локк (1632–1704), немецкие философы Иммануил Кант (1724–1804) и Артур Шопенгауэр (1788–1860). Они считали, что жестокость по отношению с животными плоха лишь по той причине, что причиняет вред самому человечеству. В 1785 году Кант утверждал, что у людей есть обязательства только перед другими людьми, а «жестокость к животным противоречит обязательству человека перед самим собой, потому что убивает в нём чувство симпатии к чужим страданиям, которое очень полезно в отношениях с другими людьми».

11933К чести человечества стоит сказать, что, пока учёные спорили о том, могут ли животные чувствовать, люди гораздо более приземлённые осознавали необходимость гуманного отношения к ним. В Ирландии в 1635 году было запрещено выдёргивать шерсть овец и крепить плуг к хвостам лошадей, так как «это причиняет им страдание». А в 1641 году, в год публикации «Размышлений» Декарта, был принят первый Кодекс о защите сельскохозяйственных животных в Северной Америке. Правда, касался он только маленькой колонии Массачусетского залива и, по сути, представлял собой свод моральных правил, 92-й пункт которого гласил: «Ни один человек не должен практиковать тиранию или жестокость против любой божьей твари, обычно используемой для пользы человека».

 

Коренной перелом

trial_of_bill_burns-550x445Примерно два столетия назад в Европе во взаимоотношениях человека и домашних животных произошли значительные изменения. Была наконец создана правовая база, с помощью которой эти отношения можно было регулировать. Первый законопроект, защищающий животных от жестокого обращения, был внесён в парламент Великобритании в 1821 году. Инициатором выступил полковник Ричард Мартин, который предложил законодательно регламентировать гуманное отношение к лошадям. Предложение Мартина вызвало дружный смех парламентариев, которые предположили, что следующим шагом будет наделение правами ослов, собак и кошек. Весельем, наверное, дело бы и кончилось, если бы не уникальная личность 68-летнего Ричарда, депутата ирландского парламента. За свою жизнь бравый полковник дрался на дуэли более ста раз, он обладал обострённым чувством справедливости, несокрушимой убеждённостью в своей правоте и редчайшим чувством юмора. А ещё он очень любил животных.

На насмешки Мартин отвечал шутками, на возражения — остроумными доводами. Но был не прочь и помахать кулаками: однажды, когда аргументов не хватило, он подрался с одним из лордов в перерыве заседания. Пресса осыпала его ругательствами и Freundeкарикатурами, его открыто объявляли сумасшедшим, а он упрямо, несмотря ни на что, продавливал свой законопроект. В 1822 году закон «Об обращении с лошадьми и крупным рогатым скотом» получил королевское одобрение и стал первым из известных законов в защиту животных. Вполне справедливо он получил название — закон Мартина. За избиение, плохой уход или жестокое обращение с животным нарушителя ожидал денежный штраф (до 5 фунтов стерлингов) или двухмесячное тюремное заключение. Никто не верил, что закон будет работать, но ведь они забыли, что имеют дело с Мартином. Тот сам начал патрулировать улицы Лондона и пресекать факты жестокого обращения, препровождая нарушителей в суд.

Два года спустя в стране появилось Общество по предотвращению жестокого обращения с животными, в 1840 году ему был присвоен титул «королевского». C 1849 года RSPCA взяло под защиту всех животных, включая домашних кошек и собак; в 1876 году стало курировать лабораторных животных, а с 1900 года — зоопарки и 6036521-largeцирки. Именно RSPCA, первая в мире зоозащитная организация, полномочия которой были закреплены на государственном уровне, стала образцом для создания подобных организаций и в других странах.

Едва ли не с самого начала зоозащитной деятельности стало ясно, что дело это непростое. К примеру, в 1903 году в Лондоне действовало два общества помощи потерянным и голодающим кошкам. Одним из них был приют «Кэмден Таун», основанный в 1896 году и пользующийся покровительством самой королевы Англии. Ежедневно до трёх сотен кошек привозили в приют, который не мог обеспечить длительную передержку. Если животное никто не забирал в течение нескольких дней, то его усыпляли. У многих возникал законный вопрос: не гуманнее ли было оставить кошку на улице? С другой стороны, в то время в Лондоне, по приблизительным подсчётам, жили 750 тысяч бездомных кошек. Летом их становилось ещё больше. Уезжая отдыхать, многие владельцы просто отпускали питомцев «в свободное плавание». Френсис Симпсон, известная писательница и любительница кошек, отмечала такой парадоксальный факт: «На время отпуска кошку вполне можно оставить в Dutch Animal Protection group Dierenbeschermingприюте — такие услуги предоставляло несколько учреждений в Лондоне. Однако этим, как ни странно, чаще пользовались бедные люди, богатые же просто выгоняли кошек на улицу».

Кроме того, оказалось, что такое очевидно благородное занятие, как зоозащита, может иметь оборотную сторону, затрагивающую жизненно важные интересы людей. Так, в XIX веке в той же Британии новоявленные зоозащитники посчитали жестокостью распространённое тогда использование собак для перевозки тяжестей. Им удалось протащить через парламент закон, который запрещал использование собак в качестве тягловых животных. Парламентариям было невдомёк, что беднякам, которым была не по карману лошадь или даже осёл, отныне придётся впрягаться в тележку самим в буквальном смысле слова. Кроме того, крестьяне и ремесленники не могли позволить себе кормить собаку-«нахлебницу», и десятки тысяч тягловых псов, ставших в одночасье бесполезными, были уничтожены или в лучшем случае выброшены на улицу. Подобные истории случаются и в наши дни. На самом деле зоозащитное движение сегодня 1335442037_wall_animals-0005далеко не сводится к регуляции численности кошек и собак в городах. Кроме того, оно насчитывает несколько течений, и борьба между ними идёт нешуточная.

Дорогу осилит идущий

На данный момент существует два основных философских подхода к вопросу о правах животных: утилитарный и правовой. Чтобы не вдаваться в дебри философии, попробуем объяснить различие между ними просто. Утилитаристы считают, что этическую оценку поступку следует давать только по его последствиям (ложь — это плохо, если она причиняет кому-то страдание), правовой же подход оценивает поступок вне зависимости от последствий (ложь — это плохо в принципе). Большая часть зоозащитных организаций придерживается всё-таки умеренного принципа и ставит во главу угла непричинение животному страдания. То есть не нужен повальный переход к вегетарианству, но необходимо содержать сельскохозяйственных животных в максимально хороших условиях, а их умерщвление должно проходить 213910190безболезненно и без психологической травмы (это вполне возможно). Под запрет утилитаристов подпадают тесные загоны для свиней, клетки для кур и уток, отсутствие свободного выгула для коров, овец и коз. Последователи этого течения жёстко выступают против выращивания уток для фуа-гра, которое предполагает насильственное кормление птиц в объёме, в десять раз превышающем норму, что приносит им физическую боль. Они не против легальной охоты, но категорически требуют запретить жестокие её формы: ловлю капканами и расстрел с вышек. Конечно, под запрет подпадают бои быков, петухов, собак, опыты над животными в тех их формах, которые причиняют страдание, и многое другое.

Более радикально настроенные зоозащитники уверены, что у животных есть права, как и у человека. В соответствии с этим они выступают за запрет рассматривать животных как чью-то собственность, запреты на научные эксперименты, использование их в индустрии развлечений, а также на их забой для получения пищи и одежды.

norkaОрганизации, исповедующие такой подход, настолько активны во всём мире, что возник даже такой термин — экологический терроризм. Экстремисты поджигают фермы и научные лаборатории, преследуют и избивают их сотрудников, обливают красной краской, имитирующей кровь, людей, одетых в шубы или меховые шапки и т.д. Действия радикалов не только противоречат закону, но и часто наносят вред тем, ради кого они предпринимаются. Известен случай, когда экстремальные зоозащитники напали на звероферму в одной из европейских стран. Выпущенные из клеток норки, будучи абсолютно не приспособленными к жизни на воле, большей частью погибли.

Сегодня зоозащитное движение растёт во всём мире, оно представлено множеством организаций, как крупных (Королевское общество, Всемирный фонд защиты животных, Гуманное общество США), так и частных, среди которых наиболее известен Фонд Брижит Бардо. Их деятельность охватывает весь мир, от Африки до Антарктиды, и, подобно скорой помощи, не считаясь с бездорожьем, они спешат туда, где нужно спасать животных. Для них нет разделения фауны на полезную и неполезную, нужную и ненужную — brigitte-bardot-foundations-dogsне щадя себя, они спасают всех.

Зоозащитники испытывают на себе огромное давление, ведь зачастую им приходится вмешиваться в сферу человеческих интересов. И если природную жестокость отдельных людей можно победить драконовскими административными мерами, то как победить современное мироустройство, при котором во главу угла ставятся материальные ценности? Как убедить людей расстаться с прибылью тогда, когда этого требуют интересы бессловесных существ или безмолвной природы? Порой зоозащитная деятельность напоминает войну со своей стратегией и тактикой, своими солдатами и полководцами. Как во всяком трудном, почти безнадёжном деле, от лидера зависит многое, если не всё.

1230603876_1230540278_dogs_03Людей, возглавляющих зоозащитные движения со времён Ричарда Мартина, называют фанатиками и сумасшедшими, но их ничто не может остановить, как ничто не может остановить жизнь и время. Ведь каких-то 200 лет назад казалось, что невозможно победить рабство, и тем не менее оно было побеждено: жестокая власть одних живых существ над другими кончилась, и над миром засияла заря человеческого равенства. Медленно, ценой невероятных усилий зоозащитники приближают те времена, когда в этот круг равенства вступят и животные, на одном единственном и таком понятном основании: они такие же живые, как и мы.

Лариса Солодовникова

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s